Хроника белого террора в России. Репрессии и самос - Страница 97

26 мая 1919 г. после судебного разбирательства по приговору военно-окружного суда белогвардейцами были расстреляны первый выборный командир ледокола «Святогор» (впоследствии знаменитый «Красин»), поручик по адмиралтейству дворянин Н. А. Дрейер, председатель судового комитета А. А. Терехин и пять матросов. Больного Дрейера доставили к месту казни на носилках и расстреливали привязанного к столбу. По иронии судьбы, двоюродным братом Н. А. Дрейера был капитан второго ранга Г. Е. Чаплин, организатор Архангельского белого переворота 1918 г., за противодействие которому и судили Дрейера. Ранее Чаплин входил в подпольную организацию в Петрограде профессора В. П. Ковалевского. На судебном процессе капитан Чаплин выступил в защиту брата, но не преуспел.

26 мая 1919 г. в бою близ ст. Преображенская у дер. Красные Горы был тяжело ранен особоуполномоченный 7-й армии на Лужском участке фронта Н. Г. Толмачев. Не желая попасть в плен, он застрелился. Впоследствии над его трупом издевались, о чем свидетельствовала штыковая рана в спину. Взятый же в плен белогвардейцами комиссар Хобесович был расстрелян.

27 мая 1919 г. приказ адмирала А. В. Колчака по армии от 14 мая 1919 г.: «Лиц, добровольно служащих на стороне красных… во время ведения операций… в плен не брать и расстреливать на месте без суда; при поимке же их в дальнейшем будущем арестовывать и предавать военно-полевому суду». Колчак в октябре 1919 г. во время поездки в Тобольск откровенно говорил по этому поводу Главноуправляющему делами Верховного правителя и Совета министров Г. К. Гинсу: «Гражданская война должна быть беспощадной. Я приказываю начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. Или мы их перестреляем их, или они нас. Так было в Англии во времена войны Алой и Белой Розы, так неминуемо должно быть и у нас и во всякой гражданской войне». Данное зафиксированное в мемуарах высказывание А. В. Колчака дополняет его приказ, в котором говорилось: «Гражданская война по необходимости должна быть беспощадной. Командирам я приказываю расстреливать всех захваченных коммунистов. Сейчас мы делаем ставку на штык».

27 мая 1919 г. началось большевистское восстание в Бендерах против румынских оккупационных войск. В подавлении восстания участвовали румынские войска и африканские части французской армии. Пленных либо убивали на месте, либо расстреливали у стен Бендерской крепости.

После его подавления было расстреляно около 150 человек. Позднее состоялся судебный процесс над 108 бессарабскими коммунистами и сочувствовавшими им, 17 человек было казнено, остальные отправлены на каторгу. Еще 19 человек были заочно приговорены к смертной казни.

28 мая 1919 г. эстонскими войсками взят Псков. Порядок в городе определял «атаман крестьянских и партизанских отрядов» С. Н. Булак-Балахович, прибывший в город 29 мая. Публичные казни в Пскове в первый месяц после его освобождения от большевиков проходили днем, в центре города, на трехгранных фонарях Сенной площади. Отвечал за казни сподвижник Булак-Балаховича барон Б. А. Энгельгарт. «Долгое время этой процедурой распоряжался сам Балахович, доходя в издевательстве над обреченной жертвой почти до садизма. Казнимого он заставлял самого себе делать петлю и самому вешаться, а когда человек начинал сильно мучиться в петле и болтать ногами, приказывал солдатам тянуть его за ноги вниз». Любовь к публичным казням у Булак-Балаховича отмечали и другие деятели белого движения. Князь Л. Львов вспоминал: «Мы ехали по району, оккупированному год тому назад знаменитым Булак-Балаховичем. Народная память осталась о нем нехорошая. Грабежи и, главное, виселица навсегда, должно быть, погубили репутацию Балаховича среди крестьянского мира. За 40–50 верст от Пскова крестьяне с суровым неодобрением рассказывают о его казнях на псковских площадях и о его нечеловеческом пристрастии к повешениям». Об этом же пристрастии к расправам Булак-Балаховича писал и бывший министр юстиции Северо-западного правительства Е. П. Кедрин: «Вешать и расстреливать людей – это занятие он считал не только своей специальностью, но и «отдыхом», и этому «отдыху», не скрывая своего удовольствия, он предавался обычно после обеда…».

Количество повешенных С. Н. Булак-Балаховичем в Пскове на Сенной площади сложно установимо. Первыми жертвами стали неэвакуировавшиеся работники советских органов. Так, были повешены в первые дни после занятия Пскова комиссар Псковской ЧК Вербицкий, машинистка ЧК М. Белобокова, заведующий опекунским подотделом при Собесе Псковского губисполкома В. К. Амосов. Впрочем, помимо советских работников жертвами стали в эти дни и простые жителя Пскова. Так, в первый же день был арестован гравер Поземский, на следующий день расстрелянный на реке Великой, после чего его труп был выброшен в реку. Позднее среди жертв были и советские работники (заведующий дровяным складом Валасевич) и «крестьяне-партизаны», вывезенные в Псков для публичной казни: П. Г. Воробьев, А. Елисеев, Я. Иванов (все жители деревни Дьяково), жители псковских уездов Н. Е. Минин, П. Н. Галахин, а также некий С. А. Богданов. Только данный минимальный перечень включает 11 человек.

Коснулись репрессии балаховцев и псковских уездов, где можно говорить о массовых акциях возмездия и устрашения. С мая по август 1919 г. ими были сожжены (очевидно, полностью или частично. – И. Р.) сорок семь деревень, около 900 с лишним дворов в Логозовской и Палкинской волости. Руководителем упомянутых карательных акций был сын известного псковского купца, бывший прапорщик Сафьянщиков.